Монологи для типажа «Характерный актёр»
Монологи из классики под актёрский типаж «Характерный актёр» — что взять на пробу и почему это подходит именно этому амплуа.
36 монолог(ов)
Хлестаков
«Ревизор» · Н. В. Гоголь
«Я всякий день на балах. Там у нас и вист свой составился: министр иностранных дел, французский посланник,…»
Сцена вранья («с Пушкиным на дружеской ноге») — эксцентрика и кураж. Играй всерьёз: чем искреннее врёт, тем смешнее.
Городничий
«Ревизор» · Н. В. Гоголь
«Вот смотрите, смотрите, весь мир, всё христианство, все смотрите, как одурачен городничий! Дурака ему,…»
«Над кем смеётесь? Над собою смеётесь!» — яркий характер и крах. Сильный материал для характерного актёра.
Лука
«На дне» · М. Горький
«Знал я одного человека, который в праведную землю верил. Должна, говорил, быть на свете праведная земля… в…»
Странник-утешитель — мягкий характер и своя философия. Для характерного актёра и наставника.
Кабаниха
«Гроза» · А. Н. Островский
«Так-то вот старина-то и выводится. В другой дом и взойти-то не хочется. А и взойдёшь-то, так плюнешь, да вон…»
Властный деспот семьи — холодная сила и своя правота. Не играй «злодейку»: играй убеждённость.
Лиза
«Горе от ума» · А. С. Грибоедов
«Вот то-то-с, моего вы глупого сужденья Не жалуете никогда: Ан вот беда. На что вам лучшего пророка? Твердила…»
Бойкая служанка-резонёр: трезво и насмешливо вскрывает расчётливость московских нравов — играть на остроте и народной хватке.
Фамусов
«Горе от ума» · А. С. Грибоедов
«Петрушка, вечно ты с обновкой, С разодранным локтем. Достань-ка календарь; Читай не так, как пономарь, А с…»
Барин диктует слуге календарь и философствует о суете и смерти — характерный комизм самодовольного московского вельможи.
Репетилов
«Горе от ума» · А. С. Грибоедов
«Тьфу! оплошал. — Ах, мой Создатель! Дай протереть глаза; откудова? приятель!.. Сердечный друг! Любезный друг!…»
Пустомеля вваливается на сцену, рассыпаясь в фальшивых клятвах дружбы — играть бурную, суетливую искренность болтуна.
Осип
«Ревизор» · Н. В. Гоголь
«Черт побери, есть так хочется и в животе трескотня такая, как будто бы целый полк затрубил в трубы. Вот не…»
Открывающий монолог слуги-резонёра: голодный, ворчливый, мудрее барина — играть с земным юмором и усталой народной интонацией.
Анна Андреевна
«Ревизор» · Н. В. Гоголь
«После? Вот новости — после! Я не хочу после… Мне только одно слово: что он, полковник? А? (С пренебрежением.)…»
Суетливая провинциальная кокетка у окна: брать на нетерпении, тщеславии и пулемётном темпе приказов служанке.
Кочкарёв
«Женитьба» · Н. В. Гоголь
«Ну, ну… ну, не стыдно ли тебе? Нет, я вижу, с тобой нужно говорить сурьезно: я буду говорить откровенно, как…»
Брать на азартный напор свата-энтузиаста: уговаривает с нарастающим жаром, играя картину семейного счастья, — нужен живой темпоритм и обаяние нахальства.
Агафья Тихоновна
«Женитьба» · Н. В. Гоголь
«Право, такое затруднение — выбор! Если бы еще один, два человека, а то четыре — как хочешь, так и выбирай.…»
Хрестоматийный монолог нерешительности: мечтательно складывает идеального жениха из четырёх и тянет жребий — благодатная игра колебаний, действия с билетиками и наивного смятения.
Жевакин
«Женитьба» · Н. В. Гоголь
«Сударыня, позвольте, скажите причину: зачем? почему? Или во мне какой-либо существенный есть изъян, что ли?..…»
Трогательно-комический монолог отвергнутого в семнадцатый раз жениха: недоумение, уязвлённое самолюбие и неистребимая надежда — играть с теплотой, не карикатурой.
Кулигин
«Гроза» · А. Н. Островский
«Жестокие нравы, сударь, в нашем городе, жестокие! В мещанстве, сударь, вы ничего, кроме грубости да бедности…»
Программная речь резонёра о жестоких нравах города — обличение, в котором горечь сочетается с достоинством простого человека.
Варвара
«Гроза» · А. Н. Островский
«Все я. Э! Куда ей! Ей и в лоб-то не влетит. У нее первый сон крепок; вот к утру, так просыпается. Ну так что…»
«Свой парень» и хитрая устроительница свиданий: бойкость, бесстрашие и практичный расчёт девушки, привыкшей обманывать домашних.
Карандышев
«Бесприданница» · А. Н. Островский
«Да, это смешно… Я смешной человек… Я знаю сам, что я смешной человек. Да разве людей казнят за то, что они…»
Кульминация раздавленного самолюбия — брать на боли униженного, не на крике; нарастание от горькой иронии к отчаянию.
Огудалова
«Бесприданница» · А. Н. Островский
«Экое страшное слово сказала: "унижаться"! Испугать, что ли, меня вздумала? Мы люди бедные, нам унижаться-то…»
Жизненная философия деловой матери-бесприданницы — циничная трезвость без злобы, спокойная сила.
Робинзон
«Бесприданница» · А. Н. Островский
«Они пошутить захотели надо мной; ну, и прекрасно, и я пошучу над ними. Я, с огорчения, задолжаю рублей…»
Хвастливый спившийся актёр-приживал мстит долгами — лёгкий комизм бравады при полном безденежье.
Купава
«Снегурочка» · А. Н. Островский
«Пчелки, пчелки! Крылатые, летите ярым роем, Оставьте вы соты медовые, впейтесь В бесстыжие глаза! Не…»
Преданная невеста проклинает изменника при всём народе — ярость, стыд и отчаяние на пределе.
Несчастливцев
«Лес» · А. Н. Островский
«Комедианты? Нет, мы артисты, благородные артисты, а комедианты — вы. Мы коли любим, так уж любим; коли не…»
Кульминационная отповедь «благородным» лицемерам — берите на контрасте тихого достоинства и взрыва трагического пафоса с цитатой из Шиллера.
Тригорин
«Чайка» · А. П. Чехов
«Что же в ней особенно хорошего? (Смотрит на часы.) Я должен сейчас идти и писать. Извините, мне некогда……»
Знаменитая исповедь писателя о творческой одержимости — брать на самоиронии и нарастающей внутренней боли, а не на жалобе.
Сорин
«Чайка» · А. П. Чехов
«Вам хорошо рассуждать. Вы пожили на своем веку, а я? Я прослужил по судебному ведомству 28 лет, но еще не…»
Старик, проживший жизнь по службе, но так и не пожив, — брать на тёплом юморе с горьким, нежалостливым подтекстом.
Маша
«Чайка» · А. П. Чехов
«Я еще раз хочу вам сказать. Мне хочется поговорить… (Волнуясь.) Я не люблю своего отца… но к вам лежит мое…»
Признание в безнадёжной любви, прорывающееся сквозь сдержанность, — играть на подавленном страдании, а не на слезах.
Войницкий (дядя Ваня)
«Дядя Ваня» · А. П. Чехов
«А профессор по-прежнему от утра до глубокой ночи сидит у себя в кабинете и пишет. «Напрягши ум, наморщивши…»
Желчная исповедь о растраченной жизни и кумире-профессоре — играть на закипающей горечи, не на крике.
Гаев
«Вишнёвый сад» · А. П. Чехов
«Да… Это вещь… (Ощупав шкаф.) Дорогой, многоуважаемый шкаф! Приветствую твое существование, которое вот уже…»
Знаменитая речь к шкафу — образец комической высокопарности праздного барина; играть искреннее воодушевление, переходящее в нелепость.
Шарлотта
«Вишнёвый сад» · А. П. Чехов
«У меня нет настоящего паспорта, я не знаю, сколько мне лет, и мне все кажется, что я молоденькая. Когда я…»
Монолог одинокой гувернантки без роду-племени — клоунада с горьким подтекстом, огурец в кармане как фирменная деталь.
Барон
«На дне» · М. Горький
«Знаешь... с той поры, как я помню себя... у меня в башке стоит какой-то туман. Никогда и ничего не понимал я.…»
Опустившийся дворянин подводит итог пустой, «как во сне» прожитой жизни; играть растерянность и страх перед бессмысленностью, а не жалобу.
Бубнов
«На дне» · М. Горький
«Правда. Было так: жена у меня с мастером связалась... Мастер, положим, хороший... очень он ловко собак в…»
Сухой, бесстрастный рассказ о том, как герой едва не убил жену и потерял мастерскую; играть грубоватый юмор и фаталистическую трезвость без надрыва.
Г-жа Простакова
«Недоросль» · Д. И. Фонвизин
«Без наук люди живут и жили. Покойник батюшка воеводою был пятнадцать лет, а с тем и скончаться изволил, что…»
Берите для комедийной самоуверенной невежды: оправдывает дикость с полным апломбом — играть искренне, без шаржа.
Пимен
«Борис Годунов» · А. С. Пушкин
«Еще одно, последнее сказанье — И летопись окончена моя, Исполнен долг, завещанный от бога Мне, грешному.…»
Монолог-завет летописца: брать на спокойную внутреннюю силу и отрешённую мудрость, а не на пафос.
Григорий (Самозванец)
«Борис Годунов» · А. С. Пушкин
«Всe тот же сон! возможно ль? в третий раз! Проклятый сон!.. А всe перед лампадой Старик сидит да пишет — и…»
Пробуждение от вещего сна: молодой пыл и зреющее честолюбие под маской смирения — играть скрытое горение.
Большов Самсон Силыч
«Свои люди — сочтёмся» · А. Н. Островский
«Как не делать, брат, и другие делают. Да еще как делают-то: без стыда, без совести! На лежачих лесорах ездят,…»
Купец цинично оправдывает задуманное ложное банкротство, завидуя чужим махинациям — характерная роль с горьким юмором и хищной логикой.
Юсов
«Доходное место» · А. Н. Островский
«Я вам доложу, какая игра природы бывает.. с человеком… из бедности и в богатство. Меня, сударыня, — давно уж…»
Старый чиновник самодовольно рассказывает, как из нищеты вышел в люди, выдавая взяточничество за Божью милость, — играть елейное лицемерие и тихое тщеславие.
Кукушкина
«Доходное место» · А. Н. Островский
«Это, вот видишь ли, есть такая дурацкая философия, я недавно в одном доме слышала, нынче она в моду пошла.…»
Властная тёща с комическим негодованием громит модную «честную философию» зятя, превращая взятки в «благодарность», — играть напор, мещанскую логику и самодовольство.
Епиходов
«Вишнёвый сад» · А. П. Чехов
«Я развитой человек, читаю разные замечательные книги, но никак не могу понять направления, чего мне…»
Эталонный материал для everyman-комика: «двадцать два несчастья» всерьёз верит, что он трагический философ, и именно эта вера смешит. Играйте предельную искренность и канцелярскую важность слога («собственно говоря», «не касаясь других предметов»), а не клоунаду; ловушка — комиковать и подмигивать залу: как только актёр показывает, что ему смешно, монолог умирает, ведь для Епиходова вопрос «жить или застрелиться» — настоящий.
Счастливцев
«Лес» · А. Н. Островский
«Ведь и у родных-то тоже не велика радость нам, Геннадий Демьяныч. Мы народ вольный, гулящий, — нам трактир…»
Эталонный материал для everyman-комика: маленький человек рассказывает страшное — «не удавиться ли мне?» — как смешной анекдот, и в этом весь Аркашка. Ловушка — играть жалобу и нытьё: чем будничнее и веселее он описывает сытую мертвечину дядиного дома, тем острее проступает тема вольного воздуха, без которого актёр задыхается.
Актёр
«На дне» · М. Горький
«Я — уезжаю, ухожу... Настанет весна — и меня больше нет...»
Хрестоматийная актёрская проба: человек на дне впервые за годы видит выход, и надежда («мраморный пол», «вылечусь... снова буду») должна гореть искренне, без иронии — тем больнее финальное «потерять имя». Ловушка — играть пьяного с заплетающимся языком: алкоголь здесь фон, играть нужно трезвеющую мечту и тихий ужас человека, который перестал существовать.