Текст монолога
Русский перевод — Михаил Алексеевич Кузмин (ум. 1936), общественное достояние.
Нет, мне и часа не хватит, чтобы наплакаться. Вся порода Лонсов такая, у всех этот недостаток. И я получил свою пропорцию, как приблудный сын, и вот еду я с синьором Протеем к имперьяльскому двору. Я полагаю, что Креб, моя собака, - самая жестокая собака во всем мире.
Матушка плачет, отец рыдает, сестра причитает, работница воет, кошка ломает руки, весь наш дом в превеликом смятении, а этот жестокосердный пес хоть бы одну слезинку выронил. Он - камень, настоящий булыжник, хуже собаки. Нехристь бы расплакался, увидя наше прощанье.
Возьмите мою слепую бабушку - и та все глаза себе выплакала при моем отъезде. Да вот я вам сейчас покажу, как дело происходило. Вот этот башмак будет моим батюшкой... нет, левый башмак будет моим батюшкой. Не так, не так! Левый башмак будет моей матушкой. Нет, так ничего не выходит.
Нет, конечно, так, конечно, так - у него хуже подметка. Этот башмак, что с дыркой, будет моей матушкой, а этот - моим батюшкой. Забодай тебя, так, так. Теперь, сударь, эта палка будет моей сестрою. Видите - она бела, как лилия, и тонка, как жердочка. Эта шапка будет Нен, наша работница. Я буду собакой.
Нет, собака будет сама собой, а я буду собакой. Вот как собака будет я, а я сам собой. Так, так. Вот я подхожу в батюшке: "Батюшка, благословите!" Видите, башмак от слез не может слова вымолвить. Вот я целую батюшку. Отлично. Он плачет навзрыд. Теперь я подхожу к матушке.
О, если бы башмак заговорил, как полоумная женщина! Отлично... Я целую ее вот так... Совсем как изо рта у матушки пахнет... Теперь подхожу к сестре. Заметьте, как она всхлипывает. А этот пес - хоть бы слезинку выронил, хоть бы словечко вымолвил! А я всю пыль слезами прибил.
Произведение в общественном достоянии.
