Текст монолога
Русский перевод — Андрей Иванович Кронеберг (ум. 1855), общественное достояние.
Удивляюсь, как человек, который видит, как глуп и смешон влюбленный, - как такой человек, вдоволь насмеявшись над глупостью других, влюбляется наконец сам и делается предметом собственных насмешек.
Вот, например, Клавдио: помню еще то время, когда ему нравилась только одна музыка-барабан и трубы, а теперь он охотнее слушает тамбурин и флейту. Бывало, десять миль готов пройти пешком - взглянуть на хороший панцирь, а теперь готов не спать десять ночей, обдумывая покрой нового платья.
Прежде он говорил, бывало, без обиняков, прямо, как честный человек и солдат; теперь он вития; речь его - фантастический пир: что ни слово, то блюдо на удивление! Неужто и со мной может случиться такое же превращение?
Не знаю; думаю, однако же, что нет: божиться не хочу, что Купидон не превратит меня в устрицу, но клянусь, что устрицей не устрицей, а таким дураком по его милости никогда не сделаюсь.
Положим, одна женщина хороша собою - хорошо; другая умна - в добрый час; третья добродетельна - с чем ее имею честь поздравить; но пока все завлекательное не соединится в одной, я и не завлекусь ни одной.
Она должна быть богата, непременно, об этом и говорить нечего; умна - или по мне хоть вовсе не будь ее на свете; добродетельна, иначе я не дам за нее и гроша; хороша собой, а не то не показывайся мне и на глаза; кротка - или не подходи ко мне близко; благородна, жива в разговоре, хорошая музыкантша; а насчет волос, русые они или черные, как Богу угодно, лишь бы не крашеные.
А, принц и наш синьор Аморе! Спрячусь в беседке.
Произведение в общественном достоянии.
