Монологи А. П. Чехов
Чеховские монологи — золотой материал для проб: тонкая внутренняя жизнь, подтекст, паузы. Здесь побеждает не пафос, а правда и сдержанность. Идеальны для драматических и лирических типажей.
22 монолог(ов)
Нина Заречная
«Чайка» · А. П. Чехов
«Люди, львы, орлы и куропатки, рогатые олени, гуси, пауки, молчаливые рыбы, обитавшие в воде, морские звёзды и…»
«Я — чайка» — путь от наивной мечтательницы к выстраданной зрелости. Идеален, чтобы показать диапазон от инженю к драме.
Треплев
«Чайка» · А. П. Чехов
«Нужны новые формы. Новые формы нужны, а если их нет, то лучше ничего не нужно.»
Рефлексия молодого художника о новых формах и непризнании — нерв, ранимость, мысль. Для надломленного/думающего типажа.
Астров
«Дядя Ваня» · А. П. Чехов
«Русские леса трещат под топором, гибнут миллиарды деревьев, опустошаются жилища зверей и птиц, мелеют и…»
Монолог о лесах и будущем — мысль, совесть, усталый идеализм. Для интеллектуала/резонёра.
Соня
«Дядя Ваня» · А. П. Чехов
«Что же делать, надо жить!»
Финальное «Мы отдохнём» — свет сквозь боль. Чистота и вера без сентиментальности.
Раневская
«Вишнёвый сад» · А. П. Чехов
«О, мои грехи… Я всегда сорила деньгами без удержу, как сумасшедшая, и вышла замуж за человека, который делал…»
Обаяние, лёгкость и неотвратимая потеря — женщина, которую любят и которая не умеет беречь. Тонкая смесь шарма и драмы.
Тригорин
«Чайка» · А. П. Чехов
«Что же в ней особенно хорошего? (Смотрит на часы.) Я должен сейчас идти и писать. Извините, мне некогда……»
Знаменитая исповедь писателя о творческой одержимости — брать на самоиронии и нарастающей внутренней боли, а не на жалобе.
Аркадина
«Чайка» · А. П. Чехов
«Пусть, я не стыжусь моей любви к тебе. (Целует ему руки.) Сокровище мое, отчаянная голова, ты хочешь…»
Актриса удерживает любовника лестью и обольщением — играть как виртуозный, расчётливый и одновременно искренний спектакль ради своего.
Сорин
«Чайка» · А. П. Чехов
«Вам хорошо рассуждать. Вы пожили на своем веку, а я? Я прослужил по судебному ведомству 28 лет, но еще не…»
Старик, проживший жизнь по службе, но так и не пожив, — брать на тёплом юморе с горьким, нежалостливым подтекстом.
Маша
«Чайка» · А. П. Чехов
«Я еще раз хочу вам сказать. Мне хочется поговорить… (Волнуясь.) Я не люблю своего отца… но к вам лежит мое…»
Признание в безнадёжной любви, прорывающееся сквозь сдержанность, — играть на подавленном страдании, а не на слезах.
Войницкий (дядя Ваня)
«Дядя Ваня» · А. П. Чехов
«А профессор по-прежнему от утра до глубокой ночи сидит у себя в кабинете и пишет. «Напрягши ум, наморщивши…»
Желчная исповедь о растраченной жизни и кумире-профессоре — играть на закипающей горечи, не на крике.
Елена Андреевна
«Дядя Ваня» · А. П. Чехов
«Я понимаю эту бедную девочку. Среди отчаянной скуки, когда вместо людей кругом бродят какие-то серые пятна,…»
Монолог-наедине о пробуждающемся влечении и совести — тихий внутренний разговор, не декламация.
Ирина
«Три сестры» · А. П. Чехов
«Когда я сегодня проснулась, встала и умылась, то мне вдруг стало казаться, что для меня все ясно на этом…»
Светлый, восторженный гимн труду и жажде жизни — для юной героини на подъёме надежды.
Маша
«Три сестры» · А. П. Чехов
«Мне хочется каяться, милые сестры. Томится душа моя. Покаюсь вам и уж больше никому, никогда… Скажу сию…»
Исповедь сёстрам о запретной любви к Вершинину — для глубокой драматической сцены.
Вершинин
«Три сестры» · А. П. Чехов
«Вот-те на! (Смеется.) Знаете много лишнего! Мне кажется, нет и не может быть такого скучного и унылого…»
Мечтательный монолог о прекрасной жизни через двести-триста лет — для романтика-резонёра.
Андрей
«Три сестры» · А. П. Чехов
«О, где оно, куда ушло мое прошлое, когда я был молод, весел, умен, когда я мечтал и мыслил изящно, когда…»
Горький монолог о погибшем будущем и пошлости города — для драматической роли сломленного человека.
Тузенбах
«Три сестры» · А. П. Чехов
«Тоска по труде, о боже мой, как она мне понятна! Я не работал ни разу в жизни. Родился я в Петербурге,…»
Восторженный монолог о грядущей буре и труде — для романтика, тоскующего по настоящему делу.
Лопахин
«Вишнёвый сад» · А. П. Чехов
«Я купил! Погодите, господа, сделайте милость, у меня в голове помутилось, говорить не могу… (Смеется.) Пришли…»
Кульминация роли: купец-самородок захлёбывается торжеством и стыдом — играть на контрасте ликования и боли.
Гаев
«Вишнёвый сад» · А. П. Чехов
«Да… Это вещь… (Ощупав шкаф.) Дорогой, многоуважаемый шкаф! Приветствую твое существование, которое вот уже…»
Знаменитая речь к шкафу — образец комической высокопарности праздного барина; играть искреннее воодушевление, переходящее в нелепость.
Петя Трофимов
«Вишнёвый сад» · А. П. Чехов
«Подумайте, Аня: ваш дед, прадед и все ваши предки были крепостники, владевшие живыми душами, и неужели с…»
Программная речь «вечного студента» о крепостном прошлом и искуплении трудом — идеальный материал для пылкого резонёра.
Шарлотта
«Вишнёвый сад» · А. П. Чехов
«У меня нет настоящего паспорта, я не знаю, сколько мне лет, и мне все кажется, что я молоденькая. Когда я…»
Монолог одинокой гувернантки без роду-племени — клоунада с горьким подтекстом, огурец в кармане как фирменная деталь.
Аня
«Вишнёвый сад» · А. П. Чехов
«Мама!.. Мама, ты плачешь? Милая, добрая, хорошая моя мама, моя прекрасная, я люблю тебя… я благословляю тебя.…»
Финал третьего акта: юная героиня утешает рыдающую мать чистой верой в новую жизнь — светлая инженю на тёмном фоне.
Епиходов
«Вишнёвый сад» · А. П. Чехов
«Я развитой человек, читаю разные замечательные книги, но никак не могу понять направления, чего мне…»
Эталонный материал для everyman-комика: «двадцать два несчастья» всерьёз верит, что он трагический философ, и именно эта вера смешит. Играйте предельную искренность и канцелярскую важность слога («собственно говоря», «не касаясь других предметов»), а не клоунаду; ловушка — комиковать и подмигивать залу: как только актёр показывает, что ему смешно, монолог умирает, ведь для Епиходова вопрос «жить или застрелиться» — настоящий.